Сегодня — 130 лет с момента первого публичного показа кино!
А случилось это в самом конце 1895 года в подвале парижского «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок, когда братья Луи (1862—1952) и Огюст (1864—1948) Люмьер представили зрителям короткий фильм «Выход рабочих с фабрики». Это событие ознаменовало новую эру в истории искусства кино, которое сегодня для нас — привычная часть жизни, а тогда казалось настоящим чудом: непривычным для зрителей и невероятно сложным для создателей.
В 2025 году отмечается еще один кинематографический юбилей — 90-летие первого советского научно-фантастического фильма «Космический рейс» (1935). Хотя годом раньше, в 1924 году, вышла «Аэлита» Я.А. Протазанова, она была раскритикована за хаотичный сюжет, излишне театральные декорации и неоднородный актерский состав (РГАЛИ. Ф. 1921. Оп. 1. Ед. хр. 39).
«Космический рейс» — немой фильм режиссера В.Н. Журавлева и сценариста А.А. Филимонова. Лента повествует о смелой экспедиции на Луну в будущем, казалось, далеком 1946 году, когда советские исследователи не только преодолевают все трудности межпланетного перелета, но и совершают сенсационное открытие — обнаруживают замерзшие остатки лунной атмосферы! Современному зрителю отдельные элементы картины могут показаться наивными, но для середины 1930-х годов этот проект был настоящим технологическим и научным прорывом. Над его созданием трудились лучшие специалисты в области кинематографии, инженерии и спецэффектов. Однако главной ценностью фильма стало участие в его создании выдающихся ученых-теоретиков космонавтики — К.Э. Циолковского и К.Н. Шистовского: их расчеты и идеи придали картине беспрецедентную для своего времени научную достоверность.
Циолковский, поддерживавший популяризацию науки через кино, участвовал не только в проверке технических деталей, но и в доработке сценария — фильм делался для детской аудитории, а значит, должен был быть одновременно увлекательным и по-научному точным. В РГАЛИ сохранились два экземпляра сценария с его отзывами (Ф. 2450. Оп. 2. Ед. хр. 790; Ф. 631. Оп. 3. Ед. хр. 227).
Шистовский же, в то время директор Московского Планетария, помог создать убедительные декорации: мерцающие «звезды» из лампочек и бескрайнее «космическое» пространство из черного бархата.
Режиссер В.Н. Журавлев в своих воспоминаниях описывал многочисленные технические трудности, с которыми столкнулась съемочная группа. В условиях крайне ограниченных возможностей кинопроизводства 1930-х годов создатели фильма совершили настоящий подвиг, добившись подлинной достоверности.
Грандиозные декорации — макеты футуристической Москвы, лунных ландшафтов и космических кораблей — делались с нуля. Для имитации эффекта невесомости актеров подвешивали, используя систему тросов, а для особо сложных сцен специально разрабатывали механические куклы. Облик Москвы будущего также должен был быть выверен, о чем свидетельствует созыв и обсуждение всех деталей на особом совещании, приглашение на которое сохранилось в РГАЛИ (Ф. 2065. Оп. 1. Ед. хр. 83).
Поразительно то, что современные кинематографисты создают такие же «виды» космоса и ландшафты неведомых планет с помощью цифровых технологий, сидя за столом, а тогда все конструировалось исключительно силой инженерной мысли, художественной изобретательностью и глубокими научными знаниями. Каждый кадр «Космического рейса» был не просто элементом киноязыка, а материализованной мечтой о космосе, задолго до его реального покорения.
О внимании к производству фильма в СССР свидетельствуют многочисленные публикации в советской прессе (РГАЛИ. Ф. 2450. Оп. 2. Ед. хр. 7; Ф. 1966. Оп. 1. Ед. хр. 130). Отмечалась и искренняя актерская игра, достигнутая во многом благодаря режиссерскому подходу В.Н. Журавлева. Например, для роли юного космонавта Андрюши он выбрал никому не известного В. Гапоненко и кропотливо работал с ним, добиваясь естественности и убедительности образа. Контраст с процессом съемок «Аэлиты» (1924) разителен: как вспоминала исполнительница главной роли Ю.И. Солнцева (для которой эти съемки также были первыми), во время работы Я. Протазанов даже не объяснял актерам характер их персонажей и не давал необходимой эмоциональной подачи (РГАЛИ. Ф. 2081. Оп. 3. Ед. хр. 331). Этот факт лишний раз подчеркивает новаторский подход создателей «Космического рейса», для которых достоверность была важнее формального зрелища.
Правда, некоторые критики указывали на определенную схематичность сюжета и его недостаточную драматургическую глубину. Однако в случае с этим фильмом сюжет, действительно, отходил на второй план, становясь, скорее, проводником главной идеи — торжества человеческого разума, дерзновенной мечты о покорении космоса.
Новаторские технические решения и захватывающая космическая тематика принесли фильму международное признание, сделав его одной из важнейших картин эпохи немого кино. Многие его образы и идеи (многоступенчатая ракета, скафандры, невесомость) позже воплотились в реальной космонавтике — и это при том, что «Космический рейс» вышел за 16 лет до первого спутника и за 26 лет до полета Ю.А. Гагарина. Не исключено, что именно эти кадры, эти смелые фантазии зажгли воображение будущих конструкторов и космонавтов, став частью того мощного импульса, что вывел человечество в космос.
В этом и есть магия настоящего кино – не просто развлекать, но вдохновлять, превращая фантазию в реальность, а зрителей – в творцов будущего!
М.С. Чистякова,
ведущий специалист РГАЛИ