Будущий стихотворец Иван Петрович Мятлев родился в семье сенатора, камергера, главного директора (с 1794 по 1801 годы) Ассигнационного банка Петра Васильевича Мятлева (1756–1833) и фрейлины императрицы Екатерины II Прасковьи Ивановны (урожд. графини Салтыковой; 1772–1859). Его восприемницей при крещении стала в последний год своего царствования сама императрица.
Судьба мальчика с детства складывалась счастливо. Он родился не только в знатной семье, но семье, обладавшей немалым состоянием, поскольку отец владел имениями в Симбирской губернии и под Петербургом с почти 12 тысячами крепостных душ. Мать, хотя после рождения ребенка и не состояла в непосредственном окружении императрицы, но продолжила в своем домашнем кругу все принятые при дворе занятия. Она писала по-французски небольшие сочинения, вела дневники, а в доме создавались шуточные газеты, ставились домашние спектакли. Живой и непосредственный ум мальчика с малых лет питался творческим началом.
Иван Петрович по обычаям времени получил домашнее образование, и родители прочили отпрыску дипломатическую карьеру: как было принято в XVIII веке, в пять лет они записали сына в Коллегию иностранных дел.
Однако бурная эпоха наполеоновских войн внесла в жизнь коррективы: 17-летним юношей в марте 1813 года он поступил корнетом в Белозерский гусарский полк, в июле перевелся в лейб-гвардии Конный полк и с ним принял участие в заграничных походах русской армии 1813–1814 годов. Выйдя в отставку в 1814-м году, Мятлев не стал спешить на гражданскую службу. В канцелярию министерства финансов он поступил только в 1821 году; затем служил в Департаменте государственных имуществ и в Департаменте мануфактур и внутренней торговли. В 1829 году Мятлев был пожалован придворным чином камергера, в 1833 году ‒ он уже статский советник.
В это время дом Мятлевых ‒ современный дом № 9, старейшее здание на Исаакиевской площади, ‒ уже славился своими вечерами. Возведенный в 1760-е годы, дом принадлежал семье Мятлевых с XIX века по 1917 год. С конца 1820-х годов его душой был Иван Петрович. Без сомнения, он обладал поэтическими способностями, легко подбирал рифмы, сочинял стихотворные экспромты, каламбуры, эпиграммы, комедийные сценки, пробовал писать и традиционные произведения – элегии, послания, песни. Поэтическая атмосфера эпохи Золотого века русской литературы оказала влияние на увлечение Мятлева поэзией. В доме давались великосветские балы, устраивались вечера, проходили дружеские обеды, во время которых хозяин читал свои стихи.
В 1836 году Иван Петрович вышел в отставку, получив полную свободу творчества, а богатые имения давали ему возможность реализовывать любые идеи. Он сблизился с П.А. Вяземским, В.А. Жуковским, А.С. Пушкиным, с которым был в дальнем родстве по линии своей матери.
Несколько фактов свидетельствуют и об их дружеском общении. В марте 1832 года Мятлев в ответ на предложение Пушкина купить «по весу» медную статую Екатерины II (полученную поэтом в приданное за супругой, ‒ так называемую, «медную бабушку»), ответил отказом, передав при этом шутливое поздравление Наталье Николаевне по поводу «тяжеловесного подарка».
26 марта 1833 года Пушкин, находясь в гостях у Вяземского, вместе написали письмо Жуковскому, в котором они процитировали строки из их общего с Мятлевым шуточного стихотворения: «Надо помянуть, непременно помянуть надо»:
Надо помянуть, непременно помянуть надо:
Трех Матрон
Да Луку с Петром;
Помянуть надо и тех, которые, например,
Бывшего поэта Панцербитера,
Нашего прихода честного пресвитера,
Купца Риттера,
Резанова, славного русского кондитера,
Всех православных христиан города Санкт-Питера
Да покойника Юпитера…
Это довольно длинное стихотворение читалось нараспев и имело успех в салонах.
18 мая 1834 года Мятлев послал письмо Пушкину с приглашением к обеду и с просьбой непременно приехать, потому что ему хотелось прочесть свои новые стихи. 29 мая Пушкин, по-видимому, обедал у Мятлева и вместе с Вяземским и Жуковским слушал новые стихи хлебосольного хозяина. В тот же день на обороте апрельского письма от П.В. Нащокина Пушкин записал первые восемь строк мятлевского стихотворения «Восторг». Возможно, вместе с женой Пушкин в последний месяц своей жизни присутствовал на балу у Мятлева 3 января 1837 года.
Иван Петрович сумел оставить свой оригинальный и заметный след в истории российской словесности. Первые два сборника «Собрания стихотворений» были изданы автором анонимно небольшими тиражами в 1834 и 1835 годах с пометами «Уговорили выпустить».
Самым значительным и известным его произведением стала поэма «Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л’этранже» (Тамбов, 3 части, 1840–1844, хотя поэма печаталась в Петербурге). Это собрание путевых очерков в стихотворной форме, в основе которых лежали путевые впечатления самого автора во время его длительного заграничного путешествия с семьей в 1836–1839 годах. Главная героиня – тамбовская помещица ‒ описывала заграничные достопримечательности с постоянным использованием искаженных иностранных слов и фраз (так называемый, «макаронический стиль», который мастерски использовал Мятлев). Вскоре появился и водевиль «Сенсации…», поставленный на сцене Александринского театра в 1841 году. В качестве примера можно привести «впечатления» Акулины Курдюковой от известного итальянского озера Комо:
… Комо этим отличился,
И скульпто́р распорядился,
Чтоб тут Вольтов столб [статуя Вольтера] стоял
Из рублевиков. Убрал
Самого ж шинелью, фраком,
Наделил надменным зраком,
Точно будто конкеран [покоритель].
И по мне, иль а се ран [сердитый по пустякам]!
Он завоевал науку:
Выкинул такую штуку, ‒
С медью цинк когда случил,
Что возможность получил
С электричеством равняться,
Даже с ним и состязаться…
Первую строку из стихотворения Мятлева 1834 года «Розы» обессмертил И.С. Тургенев, написав в сентябре 1879 года стихотворение в прозе:
«Где-то, когда-то, давно-давно тому назад,
я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною…
Но первый стих остался у меня в памяти:
Как хороши, как свежи были розы…
Теперь зима; мороз запушил стекла окон;
В темной комнате горит одна свеча.
>Я сижу, забившись в угол;
А в голове все звенит да звенит:
“Как хороши, как свежи были розы”…».
В оригинале стихотворение Мятлева «Розы» начинается так:
Как хороши, как свежи были розы
В моем саду! Как взор прельщали мой!
Как я молил весенние морозы
Не трогать их холодною рукой!..
К 1842 году относится стихотворение Мятлева «Скука», автограф которого хранится в РГАЛИ, где есть строки, как бы подводящие итоги жизни поэта:
Солнце жизни закатилось,..
Кончен мой разгульный пир,
Охладевшею душою
Я смотрю на светлый мир.
Мир меня не разумеет,
Мир мне сделался чужой,
Не приманит, не согреет
Ни улыбкой, ни слезой.
То ли в старину бывало!
Как любил я светлый мир!
Опыт сдернул покрывало…
И разбился мой кумир…
В РГАЛИ благодаря собирательской деятельности сотрудников Гослитмузея, буквально спасавших в 1930-е годы остатки дворянских архивов, хранится личный фонд И.П. Мятлева (№ 333, 36 дел за 1831–1915 годы), в котором находятся документы представителей трех поколений семьи Мятлевых.
Самые ценные среди них ‒ автографы восьми стихотворений поэта: «Вечер» (1834), «Скука» (1842), «Соловей» (1842), «Англичанин на съезжей» (1843), «Графу Гендрикову» (1843), «Бирюзовый крестик» (1843), «Новый год сорок четвертый…» (1844), «Отличилась Анета…» (1840-е), а также рукописные копии 1842–1843 годов популярных стихотворений «Фонарики», «Молитва Рубини», «Воскресение Лазаря» и др.
Небольшая переписка поэта представлена его письмами дипломату П.И. Кривцову и письмо к Мятлеву И.А. Крылова.
Сохранилось несколько документов одного из сыновей Ивана Петровича – Владимира (1830–1900), стихотворения внука, также поэта-сатирика Владимира Петровича Мятлева (1868–1946) и свидетельство о пожаловании его сыну Николаю Владимировичу ‒ товарищу прокурора Московского окружного суда, статскому советнику, камер-юнкеру Высочайшего Двора медали, учрежденной в память 100-летия Отечественной войны 1812 года.
Л.Н. Бодрова,
начальник отдела РГАЛИ