Загадка стоит, неотступно маня,
Глубиной недоступной чаруя;
Увлечет ли к себе Мировое меня,
Или пропасть мою изберу я?
Покажу ли я людям свой собственный шаг,
Перейму ли чужую походку.
Иль – без области царь и без магии маг –
Я пройду одиноко и кротко?
В.А. Пяст
В истории русской литературы Серебряного века Владимир Алексеевич Пяст (настоящая фамилия Пестовский) считается поэтом-символистом. Однако он известен и как литературный критик, переводчик и теоретик стихосложения. Творчество Пяста, оцененное при жизни А.А. Блоком, Н.С. Гумилевым, О.Э. Мандельштамом, В.В. Хлебниковым, ‒ это наследие эпохи, хранящее историческую память и художественные традиции своего времени.
Выходец из дворянской семьи, Владимир Пестовский начал путь в литературу очень рано, и казалось, сами обстоятельства жизни подвигали его к этому. Унаследовав от отца любовь к поэзии, мальчик еще в раннем возрасте полюбил декламацию. К тому же в известном доме Мурузи (ныне ‒ Литейный проспект, 24 в Петербурге), где жили Пестовские, располагалась народная библиотека, основанная бабушкой ‒ Анной Алексеевной. Наконец, в этом же доме снимали комнаты и Мережковские, и другие заметные деятели культуры и искусства. Поэтому неудивительно, что, по словам Владимира Алексеевича, под знаком поэзии он прожил первые двадцать лет своей жизни, а «начал диктовать стихи раньше, чем сам себя помнил».
Еще во время учебы в гимназии Пестовский, погружаясь в изучение физики, математики, больше всего увлекался литературой и творчеством К.Д. Бальмонта, Л.А. Мея и Э. По. Окончив гимназию с золотой медалью, продолжил получать образование на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета. «Я лично, не оставляя математики, одновременно записался еще на филологический факультет. Через год я математический бросил, не кончая. Приблизительно в это же время я счел свои стихотворения достойными того, чтобы отдать их в печать. … Глумления среди старших в моей семье над “декадентами”, быть может, способствовали тому, что я из духа противоречия по-юношески “влюбился” в них (в частности в книгу Бальмонта “Горящие здания”, других у нас долгое время не было), – и естественно счел себя родным “по духу” именно этим декадентам. В Питере же единственным органом, где их тогда печатали, был “Новый путь”», — вспоминал позднее поэт. К этому периоду относятся его стихотворения «Восход», «Ступени из мрака», «Ты хотела б от света завеситься» и другие.
Литературные опыты Владимира Алексеевича открыли перед ним двери в различные общества и организации поэтов и писателей еще в студенческие годы, когда он стал одним из лидеров «Кружка молодых», организованного при университете, активным участником собраний Мережковских. Именно там в 1905 году состоялся дебют молодого поэта, после чего его работы были напечатаны в журнале «Вопросы жизни». В зрелом возрасте В.А. Пяст становится завсегдатаем литературных вечеров Ф. Сологуба и В. Розанова, кружка «Проакадемия стиха» на «Башне» В.И. Иванова, собраний «Общества поэтов» и других.
Так начала расти известность Владимира Пяста. Критики отмечали в его стихотворениях особую музыкальность, ритмическую гармонию и насыщенность символистскими образами. А поэт А.А. Кондратьев в своих мемуарах, указывая на некоторую загадочность, недосказанность и многозначность образов в творчестве В.А. Пяста, писал: «Сквозь подобные разрозненным тучкам обрывки образов лунным сиянием светила нежная недоговоренность какой-то меланхолической тайны». «Самым сладкозвучным» среди молодых лебедей русского символизма называл В.А. Пяста Н.С. Гумилев.
Круг знакомств поэта был достаточно широк. В период творческого расцвета судьба свела его с литераторами И.Ф. Анненским, А.А. Ахматовой, М.П. Арцыбашевым, А. Белым, А.А. Блоком, В.Я. Брюсовым, Ю.Н. Верховским, М.А. Волошиным, З.Н. Гиппиус, С.М. Городецким, В.В. Гофманом, Н.С. Гумилевым, С.А. Есениным, В.И. Ивановым, А.П. Каменским, М.А. Кузминым, С.К. Маковским, О.Э. Мандельштамом, Н.В. Недоброво, А.М. Ремизовым, Ф. Сологубом, В. Хлебниковым, Г.И. Чулковым, В.Б. Шкловским, В.А. Юнгером; философом Н.А. Бердяевым; режиссером В.Э. Мейерхольдом; художницей Т.Н. Гиппиус и другими.
К этому времени творческий багаж самого поэта включал сборники «Ограда», «Поэма в нонах», статьи об А. Белом, В.Я. Брюсове, В.И. Иванове, опубликованные в «Книге о русских поэтах последнего десятилетия», а также переводы с испанского и немецкого языков трагедии Г. фон Гофмансталя «Электра», пьесы Т. де Молины «Осужденный за недостаток веры» и др.
Но параллельно шла и вполне будничная работа В.А. Пяста, которая началась с должности помощника делопроизводителя в страховом отделе Священного Синода (1910–1917). Занимался он и преподавательской деятельностью в куда более близких ему кругах: преподавал теорию декламации в Петроградском институте живого слова (1919–1924), выступал с докладами в Доме ученых, работал как журналист и переводчик, в том числе в редакции газеты «Жизнь искусства».
Как декламатор Владимир Пяст публично выступал с чтением стихов М.Ю. Лермонтова, В.В. Маяковского, А.С. Пушкина и других поэтов, являясь признанным новатором в сфере художественного чтения. По словам театрального актера и режиссера В.А. Громова, В.А. Пяст был «тонким знатоком поэзии и закономерностей поэтического творчества, человеком большой эрудиции, особенно в пушкинском стихосложении». В.Я. Брюсов во время прослушивания своих стихов в исполнении В.А. Пяста признавался: «А я и не подозревал, что в моем стихотворении есть такое, что из него можно столько добыть».
В годы Первой мировой войны В.А. Пяст был призван на фронт, однако вскоре по состоянию здоровья его признали негодным к военной службе, и он продолжил творческую деятельность: появилась его поэма «Грозою дышащий июль», стихотворения «В казарме» («Начало войны»), «Книга войны» и др. Однако вскоре самым главным в его жизни становится дружба с А.А. Блоком, основным и первым биографом которого он стал.
В послевоенные годы Владимир Алексеевич наряду с поэтическими сборниками «Львиная пасть» и «Третья книга лирики» составил сборник воспоминаний «Встречи», где рассказал о литературной жизни Петербурга эпохи Серебряного века и представил портреты своих современников, продолжал работу над романами «Круглый год» («Чин моей жизни»), «Рукопись Хлябина», «Тайные силы» и др. – все они, к сожалению, остались неопубликованными.
С 1926 года В.А. Пяст жил в Москве, где работал в редакции журнала «Смена», занимался переводческой деятельностью.
По обвинению в антибольшевистской агитации 1930–1936 годы поэт провел в ссылке ‒ сначала в Архангельске, затем в Кадникове Вологодской области, а после в Одессе. Только благодаря хлопотам В.Э. Мейерхольда и М.М. Пришвина Владимир Алексеевич смог вернуться в Москву. Завершающими творческий путь поэта стали книга «Современное стиховедение. Ритмика» и переводы произведений Л. де Веги, К. де ла Барка, У. Шекспира и др.
Обладая широчайшим кругозором, Владимир Пяст отстаивал ключевую идею философии и эстетики символизма, которая заключалась в идее всепобеждающей гармонии над хаосом и злом. В конце жизненного пути, подводя итог своим творческим исканиям, в письме к Т.Ф. Фоогд-Стояновой написал о себе так: «К символистам я не принадлежу, а я без направления модернист, считающий себя импрессионистом, а, следовательно, реалистом».
* * *
Материалы личного архива В.А. Пяста ныне хранятся в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга, Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга и в РГАЛИ, где находится небольшой личный фонд В.А. Пяста (№ 405). Он насчитывает 40 единиц хранения за 1872–1940 годы и был создан в 1941 году. Документы поступили в ЦГЛА (РГАЛИ) из Государственного литературного музея, а также от падчерицы поэта Т.Ф. Фоогт-Стояновой. В последующем фонд пополнялся из различных собраний ЦГЛА–ЦГАЛИ.
В составе фонда — автографы стихотворений В.А. Пяста «Весь ваш внутренний мир я люблю…», «Кариатида», «Смятение» и др.; поэм «Поэма в нонах», «Снова дома» или «Москва осенью 1926 года»; переводов пьес К. де ла Барки «Любить и после смерти», Л. де Веги «Собака на сене», Т. де Молины «Осужденный за недостаток веры», а также отдельных актов трагедии У. Шекспира «Отелло» и др. В РГАЛИ сохранились письма, адресованные В.А. Пясту. Среди корреспондентов выдающиеся литераторы Серебряного века А.А. Блок, А.М. Ремизов, Г.И. Чулков, В.Я. Брюсов, С.М. Городецкий, Н.В. Недоброво и др. Из биографических материалов в фонде имеется автобиография В.А. Пяста. В числе изобразительных материалов – рисунок В.А. Пяста к роману Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», а также портрет В.А. Пяста работы А.А. Куренного и др.
О.А. Лапунова,
главный специалист РГАЛИ
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения