Семья военного врача, в которой появился на свет сын Сергей, в некоторой степени повлияла на выбор пути юноши, который, поучившись сначала в Орловском кадетском училище, в 1870 году окончил Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Однако революционный дух эпохи начал формировать мировоззрение Кравчинского вопреки традициям среды, из которой он происходил. Именно в этом достаточно закрытом и привилегированном учебном заведении Сергей познакомился с революционными идеями. Поэтому неслучайно, что уже в 1871 году в чине поручика артиллерии Кравчинский вышел в отставку и связал свою судьбу с оппозиционным движением.
В 1872 году он вступил в кружок «чайковцев», почувствовав вкус к социалистической пропаганде среди рабочих. Одновременно дебютировал в литературе под псевдонимом «Степняк». Через год под видом агронома одним из первых «пошел в народ» — агитировать за социализм крестьян Тверской, Тульской и Рязанской губерний. Но опыт завершился быстро, и неудавшийся революционер, после кратковременного ареста, решил не испытывать дальше судьбу и в конце 1874 года уехал в Европу, где принял участие в Герцеговинском восстании на Балканах против турецкого владычества.
Однако бунтарский дух требовал применения, и разочарованный 23-летний революционер вскоре оказался в центральной Европе, где свел знакомство с политэмигрантами М.А. Бакуниным, Г.А. Лопатиным, П.Л. Лавровым, П.Н. Ткачевым. Для бакунинской нелегальной газеты «Работник» писал сказки революционного толка, статьи, где выдвинул идею «пропаганды действием»; были у него и тайные поездки в Россию.
В 1876 году Кравчинский, проникшись идеями Гарибальди, уехал в Италию, где сблизился с революционной молодежью, участвовал в подготовке восстания в Беневенто, которое было подавлено правительственными войсками. В итоге русского революционера приговорили к смертной казни, но благодаря амнистии по случаю восшествия в январе 1878 года на итальянский престол короля Умберто I, после почти полуторагодовой отсидки в тюрьме, Кравчинского выпустили — приговор не был исполнен.
Однако энергия действия, которой была переполнена Европа, как и сам Кравчинский, не давала возможности созидательного спокойного труда. Вернувшись в том же году в Россию и вступив в «Северную организацию», он стал не только главным редактором подпольного журнала «Земля и воля», давшим впоследствии название и организации, но и одним из главных пропагандистов индивидуального террора. 4 августа 1878 года Кравчинский нанес кинжалом смертельные раны шефу жандармов Н.В. Мезенцову. Спасаясь от возмездия, в ноябре 1878 года уехал в Швейцарию, а после требования об экстрадиции в 1881 году тайно перебрался в Италию. Здесь написал серию очерков «Подпольная Россия», где дал яркие характеристики народников 1870-х годов. Публикация привлекла внимание царского правительства, и последовало новое требование об экстрадиции, после чего Кравчинский уехал в 1884 году в Англию. Здесь он продолжил заниматься литературным творчеством: написал очерки «Ольга Любатович», «Степан Халтурин», «Гарибальди», автобиографический роман «Андрей Кожухов», повести «Штундист Павел Руденко» и «Домик на Волге», пьесу «Новообращенный».
В 1891 году, не оставляя надежды расшатать страну и в результате личного знакомства с Ф. Энгельсом, основал в Лондоне «Фонд вольной русской прессы», издававший запрещенные в России цензурой книги, а также стал одним из инициаторов создания Общества друзей русской свободы, печатным органом которого был журнал «Свободная Россия». Все это исподволь готовило почву для «оранжевых революций», проявления которых не замедлили явиться. Кравчинский стремительно набирал популярность в эмигрантских революционных кругах, но в результате несчастного случая — его сбил поезд — погиб в возрасте 44 лет.
* * *
В РГАЛИ документы С.М. Кравчинского впервые поступили из Государственного литературного музея в 1941 году. Фонд получил номер 1158 и состоял из 11 единиц хранения.
Следующее поступление состоялось в апреле 1954 года, когда новые документы Кравчинского поступили в архив из Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, куда, в свою очередь, их передала вдова Сергея Михайловича — Фанни Марковна. В результате научно-технической обработки было сформировано 870 единиц хранения.
В 1960-х годах было еще одно поступление документов, переданных наследниками английского профсоюзного деятеля Э. Пиза, с которым Кравчинский вел переписку. К этому времени в ЦГАЛИ (РГАЛИ) из других фондов также был выделен еще небольшой комплекс документов, который вместе с материалами Э. Пиза помог сформировать 15 единиц хранения.
Ныне среди 884 единиц хранения фонда за 1871–1935 годы выделяется комплекс литературных произведений С.М. Кравчинского. Среди его рукописей можно найти автографы «Подпольной России», «Андрея Кожухова», «Домика на Волге», «Штундиста Павла Руденко», «России под властью царей», «Русской грозовой тучи», «Русского крестьянства», «Русского народа и проблемы труда», «Салтыкова-Щедрина» и многих других.
Имеется в фонде и большое количество других автографов революционера — записей и выписок по общественно-политическим, аграрным, религиозным вопросам.
Среди эпистолярия — исходящие письма Кравчинского В. Адлеру, В.Ф. Волховскому, И.А. Гольдсмиту, Ф. Мошелесу, Н.П. Цакни, переписка с народовольцами, а также письма В. Адлера, В.Л. Бурцева, С.А. Венгерова, М.П. Драгоманова, П.А. Кропоткина и многих других.
В фонде представлены рецензии и отзывы английских и американских газет на произведения С.М. Кравчинского, большое количество фотографий самого Сергея Михайловича, других деятелей народнического движения, отечественных и зарубежных литераторов.
В фонде также сохранились документы супруги, в основном переписка.
Помимо самого личного фонда, документы С.М. Кравчинского можно найти и в других собраниях архива: В.Л. Бурцева (ф. 75), В.Г. Короленко (ф. 234), В.Е. и В.Е. Чешихиных (ф. 553), М.П. Драгоманова (ф. 1065), В.Я. Богучарского (ф. 1696) и многих других.
Документы С.М. Кравчинского и о нем самом ярко отражают не только жизнь и деятельность писателя-оппозиционера, но и сам дух его эпохи, гигантский пласт общественно-политической жизни России конца XIX века. Учитывая общий объем материалов, они являются богатейшим источником по истории революционного движения второй половины XIX века.
С.А. Шмыров, заведующий архивохранилищем РГАЛИ