Удивительная судьба выпала на долю мальчика, родившегося в середине XVIII века в городе Глухове, резиденции украинских гетманов. К 1751 году при гетмане Кирилле Разумовском этот город после страшнейшего пожара был отстроен по единому регулярному плану, с прямыми улицами и переулками, с новым гетманским дворцом и церковью при нем, театральным залом для оперных представлений, библиотекой.
Культурная жизнь города была необыкновенно насыщенной. Здесь работали любительский и профессиональный театры, а в 1730-е годы в Глухове открылась ставшая знаменитой певческая школа. Украинские земли издавна славились своей вокальной культурой, красивейшими голосами. Именно в этой школе начинал свое музыкальное образование один из крупнейших композиторов XVIII столетия — Дмитрий Бортнянский.
Видимо, способности маленького Дмитрия были столь велики, что уже в семилетнем возрасте его забрали в Петербург. Мальчик был зачислен в певчие Придворной капеллы. Здесь он обучался музыкальной грамоте, вокальному искусству и актерскому мастерству.
Хор Капеллы участвовал в церковных службах императорского двора, а отдельные, самые талантливые его представители привлекались для участия в театральных постановках придворного театра. Так Бортнянский практически в детском возрасте попал на настоящую оперную сцену, где сначала исполнял сложнейшие партии, написанные для женского голоса, в операх итальянских композиторов. Мальчик рос, менялся его голос, и вот уже в его репертуаре появились и мужские партии.
В этот период одним из учителей Дмитрия в Капелле был знаменитый музыкант Бальтассаре Галуппи — один из создателей жанра комической оперы. В 1765 году он приехал в Петербург в качестве придворного капельмейстера. Именно Галуппи начал серьезно заниматься с Бортнянским композицией. Он же настоятельно посоветовал отправить юношу для продолжения образования в Италию за счет государственной казны.
В 1768 году 17-летний Бортнянский уже шагал по улицам Венеции, где родился, жил и работал Галуппи. Обучение было длительным — российский музыкант провел в Италии более десяти лет. За это время он успел побывать во многих крупнейших музыкальных центрах страны — Болонье, Риме, Неаполе. Усердно занимаясь, жадно впитывая в себя все, что видел и слышал вокруг, начинающий композитор писал произведения в самых разных светских и духовных жанрах. Это были и вокальные, и хоровые, и оркестровые опусы.
Возвращение Бортнянского в Венецию ознаменовалось созданием главных его сочинений — опер-сериа (то есть «серьезных») «Креонта» (1776) и «Алкида» (1778). Обе они, не без протекции Галуппи, были поставлены в главном венецианском оперном театре — «Сан-Бенедетто». Следом была написана опера «Квинт Фабий» (1779), увидевшая свет в Модене.
Успех этих постановок окрыляет молодого автора, он полон творческих замыслов. Но именно в это время он получает из Санкт-Петербурга депешу с настоятельной рекомендацией вернуться в Россию, захватив с собой все написанное в качестве отчета о проделанной в Италии работе.
Бортнянский приезжает в Россию и получает здесь должность капельмейстера Придворной капеллы. Капельмейстер обязан и сочинять музыку для хора, предназначенную для исполнения во время церковных служб, и разучивать ее с певчими. Так же, как это когда-то делал его учитель Б. Галуппи. Да, он — итальянец-католик — создавал песнопения на церковнославянские тексты для православного богослужения. Теперь этим предстояло заниматься Бортнянскому. Так в творчестве композитора появляются его первая «Херувимская», изданная в 1782 году, и песнопение «Да исправится» (1783).
В 1784 году Бортнянский назначается придворным клавесинистом и композитором в так называемый «малый двор» будущего императора Павла Петровича и его жены Марии Федоровны, обустроившихся в Гатчине, пригороде Петербурга. Здесь на протяжении 12 лет он создает массу светских сочинений — вокальных и инструментальных. Их исполнителями были Павел с супругой и их окружение. Именно поэтому сложность написанных здесь Бортнянским опусов была невысокой. Их пели и играли дилетанты.
Для «малого двора» композитор создает и оперы с французскими текстами (ведь на других языках при дворе не говорили!) — «Празднество сеньора», «Сокол» (обе 1786) и «Сын-соперник» (1787). Они также были рассчитаны на исполнение придворными — и количество действующих лиц, и инструменты оркестра — всё было связано с реальными возможностями этой особой театральной труппы. Оперные произведения при жизни композитора не издавались, в то время они бытовали в рукописных экземплярах. Одна из таких красиво выполненных рукописных копий хранится в РГАЛИ.
В 1796 году на российский престол взошел император Павел I. Бортнянский по такому случаю написал поздравительную кантату «Господи, силою Твоею возвеселится царь» для хора и двух оркестров — симфонического и рогового. После этого карьера композитора взлетела на недосягаемую ранее высоту — он получил должность «директора вокальной музыки и управляющего Придворной капеллой».
Возглавив Капеллу, Бортнянский, прежде всего, произвел настоящую ревизию среди певчих. В результате из хора были выведены 11 человек из двадцати четырех как не соответствующие по своим музыкальным способностям должному уровню. Срочно пришлось набирать новых. Для этого он получил разрешение искать хорошие голоса для Капеллы во всех регионах страны, к тому же ему было позволено увеличить штат исполнителей. С этого времени он стал писать музыку исключительно для своего хора, сделав его лучшим в России.
Хоровое наследие Бортнянского огромно. Его перу принадлежат многочисленные духовные песнопения, 35 четырехголосных концертов, 11 концертов для двух хоров, Литургия Иоанна Златоуста, Обедня на три голоса. Вышедший в 1816 году высочайший указ о введении духовно-музыкальной цензуры гласил, что «всё, что поется в церквах по нотам, должно быть печатным и состоять или из собственных сочинений директора Капеллы действительного статского советника Бортнянского или других известных сочинителей, но сих последних сочинения непременно должны печатаемы быть с одобрения г. Бортнянского».
«Господин Бортнянский» с этого момента становился главным духовно-музыкальным цензором в России. Это неукоснительное право сохранялось за директорами Придворной певческой капеллы на протяжении более 60 лет. И только в 1879 году издатель П.И. Юргенсон «осмеливается» опубликовать Литургию П.И. Чайковского без разрешения директора Капеллы. Но это уже совсем другая история.
А в начале XIX столетия Бортнянский до своей кончины в 1825 году успел опубликовать практически все свое хоровое наследие, оставив потомкам неисчислимые богатства, которые не утратили своего значения и по сей день.
* * *
Архив Дмитрия Степановича Бортнянского, хранящийся в РГАЛИ, даже трудно назвать архивом, — но именно в таком качестве эти документы поступили в ЦГЛА в 1941 г. из Литературного музея. В фонде композитора № 940 находится всего 3 ед. хр. Речь идет о литографии его портрета, написанного в 1840-е годы художником К.Я. Афанасьевым, прижизненной рукописной копии его оперы «Сокол» и программе концерта из его произведений, организованного в Париже Комитетом Красного Креста в пользу нуждающихся, состоявшегося 5 марта 1932 года.
Материалы из других фондов РГАЛИ, имеющие отношение к Д.С. Бортнянскому, являются либо изданиями, либо более поздними переложениями его хоровых сочинений, выполненными другими авторами.
Г.М. Малинина, главный специалист РГАЛИ,
кандидат искусствоведения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения